жалкий; убогий

День начался жалким, но мы успели внедрить систему учёта, а потом сфотографировать блюдо перед поездкой. Организаторы обещали обеспечивать всех водой, хотя приходилось многое терпеть. Ветер начал наматывать ленты вокруг перил, и кто-то решил бросать листовки с балкона. Я успел сфотографировать ещё и проходивший поезд, когда другой человек стал ронять пакеты. Тогда я поднял руку чтобы спросить, не пора ли убегать от толпы. Один парень смог убежать, и его побег стал главным признаком беды. Нам пришлось посредничать между спорящими людьми, пока кому-то не стало тошнить. Полиция напомнила, что всё это незаконно, а я всё равно пошёл проверить почтовый ящик и увидел один сильнейший ход в чужом письме.

The square felt miserable until a new system, a photographed meal, and a sudden escape changed the pace. Someone provided supplies, someone filmed the scene, someone else ran away from trouble, and the mailbox still had to be checked. Illegal behavior, nausea, mediation, and a dramatic raised hand all appeared in the same hour. It was a rough route, but a memorable one.